Исполнилось 60 лет бессмертному подвигу двух советских лётчиков, ценой своей жизни спасших многие жизни в Западном Берлине. Это произошло 6 апреля 1966 года.
Советские люди знают об этом великом и трагическом событии из песни «Огромное небо» Оскара Фельцмана на слова Роберта Рождественского. В жизни они были хорошими друзьями и отличным экипажем.
Капустин Борис Владиславович – капитан Военно-воздушных сил СССР, родился в 1931 году в поселке Урупский Отрадненского района Краснодарского края в семье научного работника. В 1951 году был призван в ряды Вооруженных сил и по предложению призывной комиссии поступил в Кировабадское военное авиационное училище лётчиков им. Хользунова.
Янов Юрий Николаевич – старший лейтенант советских ВВС, родился в 1931 году в Вязьме Смоленской области в семье железнодорожника. В 1954 году окончил Рязанское военное училище штурманов.
Оба в 1964 году переучились в Новосибирске на новый истребитель Як-28 – серебристый красавец, чьи стремительные, можно сказать, «космические» формы стали олицетворением той азартной эпохи – штурма сверхзвука, стратосферы, околоземного пространства. Уже готовым экипажем в составе группы самолётов перелетели из Новосибирска в Германскую Демократическую Республику на аэродром Финов. Там, в 40 километрах от Берлина, базировался 668-й бомбардировочный авиационный полк легендарной 132-й бомбардировочной Севастопольской Краснознаменной авиационной дивизии.
Капустин – лётчик, Янов – штурман-оператор, оба они первоклассные бойцы. Других сюда не брали: в разгаре «холодная война», мир еще не отошёл от Карибского кризиса, в Германии лоб в лоб стоят полтора десятка армий бывших союзников по антигитлеровской коалиции.
6 апреля нужно было перегнать два самолёта Як-28П с военного аэродрома Финов (недалеко от Восточного Берлина) на другой советский аэродром под Цербстом. Но двигатели ведущего самолёта отказали уже через 20 минут после взлёта.
Борис Капустин приказал ведомому экипажу продолжать полёт, сообщив, что возвращается на базу.
Больше Як-28 Капустина и Янова на позывные не отвечал. Между отказом двигателей и падением самолёта прошло всего 30 секунд.
Психология лётчика – до последнего бороться за жизнь крылатой машины, обязательно посадить!
По самолётному переговорному устройству Капустин дает команду штурману прыгать.
Но покинуть в этот момент самолёт означало ещё больше усложнить положение лётчика. В Як-28 оба члена экипажа сидят в одной кабине друг за другом, а при катапультировании слетает общий фонарь остекления кабины. Ураганный воздушный поток обрушится на Капустина, подрыв пиропатронов катапультного кресла нарушит центровку самолёта, толкнет его вниз...
Янов решает прыгать только одновременно с командиром.
Самолёт вынырнул из облаков, и друзья увидели, что под ними разбегаются улицы Берлина.
В шестидесятые годы ещё не было современных систем навигации, определяющих положение самолёта с точностью до метра. Полёт над облаками по курсу при отсутствии ориентиров и сильном боковом ветре перенёс Як-28 на несколько километров в сторону, на город.
Далеко впереди сверкнуло зеркало озера Штессензее. Перед ним зелёный, покрытый кустарником пустырь. Нужно было суметь дотянуть до него и сесть. Оба пилота из последних сил, до упора, тянут ручки управления на себя, выводя самолёт из пике.
Тысячи изумленных берлинцев, запрокинув голову, наблюдали за тем, как вывалившийся из облаков серебристый самолёт с красными звездами на плоскостях, оставляя за собой шлейф темного дыма, в полной тишине неожиданно делает горку, набирая максимальную скорость. И с вершины горки пологим виражом уходит в сторону берлинской окраины. Машина пикировала, затем поднялась, вновь падала и поднималась. И так трижды.
Хоть это и казалось невыполнимым, они перелетели через дамбу, едва не задев ехавший по ней грузовик. Но выровнять самолёт, приподнять нос для посадки – уже ни скорости, ни времени не было. Вздыбив фонтан воды, Як громадным копьем зарылся в мутную глубину.
На прощание с лётчиками в восточном секторе Берлина пришли тысячи горожан. Британское командование прислало для почетного караула подразделение шотландских стрелков. И они стояли рядом с советскими солдатами, воинами Национальной народной армии ГДР, активистами Союза свободной немецкой молодёжи. Это был, пожалуй, единственный случай, объединивший несовместимые в те холодные времена сообщества.
Позже на месте катастрофы была установлена мемориальная доска.
Военный совет 24-й воздушной армии 16 апреля 1966 года представил к награждению орденом Красного Знамени капитана Капустина Б.В. (посмертно) и старшего лейтенанта Янова Ю.Н. (посмертно) за мужество и самопожертвование во имя спасения жизни жителей Западного Берлина.
По материалам сайтов: https://rodina-history.ru/,
https://life.ru/